Некоторые юридические аспекты псевдонима

В настоящей статье мы попробуем разобраться с таким сложным правовым явлением, как псевдоним. Попробуем провести генезис правового явления, дать законодательные определения, комментарии и трактовки признаков его существа, запретов связанных с использованием псевдонимов, сравним с практикой западно-европейского (германского) законодательства, практики Пленумов ВС РФ, обзоров судебной практики на конкретных кейсах, выступим с некоторыми предложениями и др.

   

   Псевдони́м (греч. ψευδής — ложный + όνομα — имя) — вымышленное имя, используемое человеком в публичной деятельности вместо настоящего (данного при рождении, зафиксированного в официальных документах); вид антропонима.

   Псевдонимы бывают индивидуальные (персональные) и коллективные, быть традиционным или цифровым, вымышленным (и) (сказочные, лубочные) и профессиональным (и), связанные с местом рождения (проживания), соответствующие черте характера человека или его творчеству, произошедшие от анаграммы, есть и псевдонимы реквизитов платежа и др.

   Согласно абз. 2 ч.1 ст. 19 ГК РФ: «в случаях и в порядке, предусмотренных законом, гражданин может использовать псевдоним (вымышленное имя)».

   Так какие это случаи, предусмотренные законом и какова правовая регламентация?

   Во-первых, это в авторском праве, праве интеллектуальной собственности и исключительных прав.

   Важным обстоятельством в защите права на имя и псевдоним является его охрана!

   В соответствии с п.3 ст. 7 Бернской Конвенция по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 (ред. от 28.09.1979) «для произведений, выпущенных анонимно или под псевдонимом, срок охраны, предоставляемой настоящей Конвенцией, истекает спустя пятьдесят лет после того, как произведение было правомерно сделано доступным для всеобщего сведения. Однако, если принятый автором псевдоним не оставляет сомнений в его личности, сроком охраны является срок, предусмотренный пунктом (1). Если автор произведения, выпущенного анонимно или под псевдонимом, раскроет свою личность в течение вышеуказанного срока, то применяется срок охраны, предусмотренный пунктом (1). Страны Союза не обязаны охранять произведения, выпущенные анонимно или под псевдонимом, в отношении которых есть все основания предполагать, что со времени смерти их автора прошло пятьдесят лет».

   Согласно ч.1 ст. 1265 ГК РФ «право авторства - право признаваться автором произведения и право автора на имя - право использовать или разрешать использование произведения под своим именем, под вымышленным именем (псевдонимом) или без указания имени, то есть анонимно, неотчуждаемы и непередаваемы, в том числе при передаче другому лицу или переходе к нему исключительного права на произведение и при предоставлении другому лицу права использования произведения. Отказ от этих прав ничтожен».

   «Автор не ограничен в осуществлении своего права на имя, в том числе и избрании псевдонима, который может представлять из себя, как собственно традиционное имя, так и любой набор букв, цифр. Причины реализации автором права на имя могут быть самыми различными, от сугубо коммерческих, например избрать себе звучный псевдоним, до желания быть для публики кем-то другим и др.

    Существует и весьма оригинальное, если не сказать неадекватное, понимание права на имя. Так, Георгий Чхартишвилли опубликовал «Кладбищенские истории» под своим именем и псевдонимом Борис Акунин, одновременно, мотивировав это тем, что над книгой работало «два человека».

   Псевдоним может быть и объектом интеллектуальной собственности и исключительного права (ст.ст. 1256, 1257 ГК РФ).

   Приведем типовой гражданско-правовой кейс ("Обзор судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015):

«18. Отсутствие в лицензионном договоре, заключенном между РАО и пользователем, указания на использование конкретных произведений конкретных авторов и перечень обнародованных произведений не свидетельствует о том, что условие о предмете договора сторонами не согласовано.

   Общероссийская общественная организация "Российское авторское общество" (далее - РАО) обратилась в суд с иском к обществу о взыскании авторского вознаграждения за переданное право на публичное исполнение произведений, пени за нарушение сроков выплаты авторского вознаграждения, расходов на оплату государственной пошлины.

   В обоснование требований истец указал, что между РАО и обществом заключен лицензионный договор о предоставлении права использования обнародованных произведений и дополнительное соглашение к нему, согласно которым ответчику на условиях простой (неисключительной) лицензии предоставлено право на публичное исполнение входящих в реестр (репертуар) РАО обнародованных произведений в помещении (на площадке, территории), владельцем которого является ответчик. Договор заключен на определенный срок и является действующим. За переданное по договору и дополнительному соглашению право на публичное исполнение произведений ответчик обязуется выплачивать РАО авторское вознаграждение в согласованном сторонами размере путем перечисления на расчетный счет РАО по окончании каждого месяца. Принятое по договору обязательство по выплате авторского вознаграждения за переданное право на публичное исполнение произведений ответчик не исполнил, в связи с чем образовалась его задолженность перед РАО.

   Решением районного суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам областного суда, в удовлетворении иска отказано.

   Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям.

   Разрешая дело, суд первой инстанции сослался на то, что оснований для удовлетворения иска РАО не имеется, поскольку дополнительным соглашением к лицензионному договору исключен пункт, предусматривающий существенное условие о предмете данного договора (сведения о названиях фактически исполнявшихся в течение отчетного периода произведений, фамилиях и инициалах (псевдонимах) их авторов), в связи с чем лицензионный договор нельзя признать соответствующим требованиям ст. 432 ГК РФ.

   С такими выводами согласился суд кассационной инстанции.

   В решении суд сослался на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 г. № 15 "О вопросах, возникающих у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах". При этом судом не было учтено, что лицензионный договор был заключен сторонами уже после введения в действие части четвертой ГК РФ, то есть на момент его заключения и обращения РАО за судебной защитой изменилось законодательство, по вопросам применения которого давались разъяснения.

   Вместе с тем, как установлено судом, РАО является объединением авторов (правопреемников авторов), основанным на членстве, которое на основании ст. 1242, 1243, 1244 ГК РФ и Устава управляет правами авторов и иных обладателей авторских прав на коллективной основе в различных сферах коллективного управления, то есть является организацией по управлению авторскими правами на коллективной основе.

   В соответствии с приказом Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия от 15 августа 2008 г. N 16 и свидетельством о государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе от 24 декабря 2008 г. РАО является аккредитованной организацией в следующей сфере коллективного управления - управление исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции (подп. 6 - 8 п. 2 ст. 1270 ГК РФ).

   В соответствии с п. 3 ст. 1244 ГК РФ в репертуар РАО вошли все обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений, и для их правомерного публичного исполнения на территории Российской Федерации необходимо заключить с РАО лицензионный договор о предоставлении права на публичное исполнение произведений.

   Согласно заключенному РАО с ответчиком лицензионному договору общество предоставило пользователю на условиях простой (неисключительной) лицензии право на публичное исполнение входящих в реестр произведений (репертуар) РАО обнародованных произведений в помещении, владельцем которого является ответчик, а ответчик обязался ежемесячно выплачивать РАО авторское вознаграждение за публичное исполнение произведений в обусловленном размере.

   Таким образом, в заключенном лицензионном договоре предусмотрен предмет договора - обнародованные произведения, входящие в реестр произведений (репертуар) РАО.

   Содержание понятия "реестр произведений (репертуар)" определено сторонами в преамбуле заключенного лицензионного договора как "обнародованные литературные, музыкальные произведения с текстом или без текста, отрывки музыкально-драматических произведений российских и иностранных авторов (иных правообладателей), коллективное управление которых осуществляет РАО".

   В связи с этим выводы суда о том, что предмет договора не был согласован и лицензионный договор и дополнительное соглашение к нему являются незаключенными, признаны неправильными. Отсутствие в лицензионном договоре указания на использование конкретных произведений конкретных авторов и перечень обнародованных произведений не означает, что в данном договоре сторонами не определен его предмет, в данном случае поименованный как "произведения, входящие в реестр произведений (репертуар) РАО".

   Кроме того, исключенный дополнительным соглашением пункт лицензионного договора содержал положение о том, что сведения о названиях фактически исполнявшихся в течение отчетного периода произведений, фамилиях и инициалах (псевдонимах) их авторов предоставляются ответчиком после окончания отчетного периода и пользователь несет ответственность за достоверность и полноту представляемых сведений, находился в разделе "Финансовые условия, порядок расчетов и предоставления документации" и регулировал отношения по представлению ответчиком в РАО отчетной документации. Таким образом, содержащиеся в нем положения не входили в круг существенных условий, наличие которых обязательно в лицензионном договоре (п. 6 ст. 1235 и ст. 432 ГК РФ).

(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2012 г. N 18-В12-37)».

   В Германии, например, есть возможность зарегистрировать произведения, выпущенные анонимно или под псевдонимом, в Патентном ведомстве. Нормы о регистре таких произведений закреплены в законе об авторском праве (ст. 138, ст.66) и в Положении о Регистре анонимных и псевдонимных работ от 18 декабря 1965 г.

   Эта регистрация влияет на срок действия авторского права. Общий срок действия авторского права (и имущественных, и личных) длится 70 лет после смерти автора. Но если он создавал произведения под псевдонимом или анонимно, то срок действия авторских прав длится 70 лет после обнародования произведения, а если оно не было обнародовано – после создания. Если же автор раскрыл свое имя или если произведение было зарегистрировано в реестре в Патентном ведомстве действует общее правило – 70 лет после смерти автора.

   Поэтому государственная регистрация произведений, выпущенных под псевдонимом или анонимно, в России была бы, на мой взгляд, для продления срока охраны исключительных прав автора неплохой идеей.

   Во-вторых, в уголовно-процессуальном праве и при госзащите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, и обеспечении доступа к информации в деятельности судов в РФ.

   На стадии предварительного расследования использование псевдонима, его тайны, в т.ч. анкетных данных, регламентируется в следующем порядке.

   Согласно ч.9 ст. 166 УПК РФ «при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь, дознаватель вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия начальника органа дознания выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается, приобщается к уголовному делу и хранится при нем в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним иных участников уголовного судопроизводства. В случаях, не терпящих отлагательства, указанное следственное действие может быть произведено на основании постановления следователя или дознавателя о сохранении в тайне данных о личности участника следственного действия без получения согласия соответственно руководителя следственного органа, начальника органа дознания. В данном случае постановление следователя передается руководителю следственного органа, а постановление дознавателя - начальнику органа дознания для проверки его законности и обоснованности незамедлительно при появлении для этого реальной возможности».

   В стадии судебного разбирательства использование псевдонима регламентируется также, как в стадии предварительного расследования, а также при постановлении приговора, в следующем порядке.

   В силу ч.4 ст. 303 УПК РФ «если в ходе судебного разбирательства данные о личности потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства не раскрывались, суд в приговоре ссылается на псевдонимы этих лиц (с указанием этого факта)».

   Приведем типовой уголовно-правовой кейс Обзора судебной практики ВС РФ №2, 2017 г. (утв. Президиумом ВС РФ 26.04.2017 г.), в т.ч. как важно обеспечение гарантий на защиту, даже при использовании псевдонимов:

«34. Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право указанных лиц на представление доказательств, в частности право стороны обвинения на допрос свидетеля.

   По приговору суда, вынесенному с участием присяжных заседателей, Б. осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 и п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ.

   Он же оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за непричастностью к его совершению.

   В апелляционном представлении заместитель прокурора просил приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение. По мнению прокурора, суд ограничил сторону обвинения в представлении доказательств, отказав в допросе свидетеля под псевдонимом "И", что повлияло на необоснованное оправдание Б. за убийство и переквалификацию его действий с разбоя на кражу.

   Потерпевшая Г. в апелляционной жалобе также просила об отмене приговора.

   Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор в части осуждения Б. по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ и оправдания по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а уголовное дело передала на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом со стадии отбора кандидатов в присяжные заседатели.

   Судебная коллегия мотивировала свое решение следующим.

   Из протокола судебного заседания следует, что наряду с иными доказательствами по эпизоду обвинения Б. в разбойном нападении на П. и его убийстве стороной обвинения были представлены показания свидетеля, указанного в списке обвинительного заключения под псевдонимом "И", чьи анкетные данные в соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ сохранены в тайне на основании постановления следователя.

   Показания свидетеля приведены в обвинительном заключении как доказательство стороны обвинения. Сторона обвинения от допроса указанного свидетеля не отказывалась и ходатайствовала о его вызове и допросе в судебном заседании.

   Вместе с тем судом было отказано в допросе названного свидетеля. При этом, как указал суд, "его показания не относятся к существу предъявленного Б. обвинения".

   В то же время из содержания приведенных в обвинительном заключении показаний свидетеля "И" следует, что его показания имеют прямое и непосредственное отношение к существу предъявленного Б. обвинения. Недопустимым доказательством его показания не признавались.

   При таких обстоятельствах отказ в допросе свидетеля под псевдонимом "И" повлек ограничение права стороны обвинения на представление доказательств, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с чем приговор в части оправдания Б. по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит отмене. Поскольку обвинение в указанном преступлении связано с обвинением по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, действия по которой с учетом вердикта присяжных заседателей судом переквалифицированы на п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, приговор также подлежит отмене и в части осуждения Б. по указанному составу преступления.

   При новом рассмотрении суду надлежит создать участникам процесса со стороны как защиты, так и обвинения необходимые условия для осуществления предусмотренных законом прав.

 

Определение № 33-АПУ17-1СП»

   При обеспечении гарантий прав граждан на доступ к информации о деятельности судов в РФ существует следующий порядок.

   Согласно ч.3 ст. 15 Федеральный закон от 22.12.2008 N 262-ФЗ (ред. от 23.06.2016) "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации": «при размещении в сети "Интернет" текстов судебных актов, вынесенных судами общей юрисдикции, за исключением текстов судебных актов, подлежащих в соответствии с законом опубликованию, в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса из указанных актов исключаются персональные данные, кроме фамилий и инициалов истца, ответчика, третьего лица, гражданского истца, гражданского ответчика, осужденного, оправданного, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, секретаря судебного заседания, рассматривавших (рассматривавшего) дело судей (судьи), а также прокурора, адвоката и представителя, если они участвовали в судебном разбирательстве. Вместо исключенных персональных данных используются инициалы, псевдонимы или другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса».

   Аналогичные закону требования содержатся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 (ред. от 16.05.2017) "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве".

   В-третьих, в информационном (интернет) праве и законодательстве о связи.

   В информационном (интернет) праве важны права блогеров.

   Согласно ч.3 ст. 10.2 Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 18.06.2017) "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2017): «3. Блогер имеет право:

   2) излагать на своих сайте или странице сайта в сети "Интернет" свои личные суждения и оценки с указанием своего имени или псевдонима;».

   В основном это касается прав абонентских, а именно: в соответствии с абз. 2 ч.1 ст.53 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ (ред. от 07.06.2017) "О связи": «к сведениям об абонентах относятся фамилия, имя, отчество или псевдоним абонента-гражданина, наименование (фирменное наименование) абонента - юридического лица, фамилия, имя, отчество руководителя и работников этого юридического лица, а также адрес абонента или адрес установки оконечного оборудования, абонентские номера и другие данные, позволяющие идентифицировать абонента или его оконечное оборудование, сведения баз данных систем расчета за оказанные услуги связи, в том числе о соединениях, трафике и платежах абонента».

   В-четвертых, в журналистком праве и законодательстве о СМИ.

   В соответствии с п. 12 ст. 47 Закон РФ от 27.12.1991 № 2124-1 (ред. от 07.06.2017) "О средствах массовой информации": журналист имеет право «распространять подготовленные им сообщения и материалы за своей подписью, под псевдонимом или без подписи».

   Чаще всего журналисты используют псевдонимы по трем причинам:

1. Публикуется несколько материалов в одном издании.

2. Публикуется мой материал в "чужом" (конкурирующем) издании.

3. Когда публикуется материал сильно правленный заказчиком или сетевой редакцией и при этом журналист не согласна (сен) с этими правками.

   В-пятых, псевдонимы реквизитов платежа. Они регламентированы "ГОСТ Р 56042-2014. Национальный стандарт Российской Федерации. Стандарты финансовых операций. Двумерные символы штрихового кода для осуществления платежей физических лиц" (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 11.06.2014 № 552-ст).

   В-шестых, регламентированы запреты использования псевдонимов кредитными организациями в области противодействия легализации преступных доходов и финансирования терроризма. Согласно ч.5 ст. 7 Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ (ред. от 28.12.2016) "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.06.2017): «Кредитным организациям запрещается: открывать и вести счета (вклады) на анонимных владельцев, то есть без предоставления открывающими счет (вклад) физическим или юридическим лицом, иностранной структурой без образования юридического лица документов и сведений, необходимых для его идентификации, а также открывать и вести счета (вклады) на владельцев, использующих вымышленные имена (псевдонимы);».


dropcaretfooter_mailfooter_phonem_cm_fm_mm_tpwd-hidepwd-shows_bkmks_pubss_quests_srchs_statyandex_money