Пределы простого заведомо ложного доноса

В настоящей статье мы попробуем разобраться с таким интересным явлением, как пределы заведомо ложного доноса. Рассмотрим практический кейс, а также углубимся в уголовно-правовую теория понятия «заведомости».

   

   Специфика ст. 306 УК РФ состоит в том, что заведомо ложный донос может быть сообщен, как в устной, так и письменной форме.

   Конструкция: состав ст. 306 УК РФ – формальный.

   Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом. Но, всегда ли человек осознавая противоправность своих действий желает наступления противоправных последствий и относится к ним безразлично?

   Давайте разберем кейс из практики.

   Женщина обратилась в полицию с заявлением, что около 23 часов с парковочной площадки по улице ее населенного пункта угнали её автомобиль.

   При проверке сотрудники полиции установили, что накануне, 24-летний сын заявительницы взял автомобиль мамы… с её разрешения. Молодому человеку нужно было «съездить по делам». При этом он не имел водительских прав.

   Возвращаясь домой, молодой водитель увидел, что ему навстречу по улице Воздушной двигается автомобиль ГИБДД. Испугавшись, что его остановят и накажут за отсутствие прав, он свернул на другую улицу. Машина ГИБДД последовала за ним. Молодой человек запаниковал, заехал на тупиковую улицу, бросил автомобиль и убежал домой.

   Дознанием дело было квалифицировано по ч.1 ст. 306 УК РФ.

   Но будет ли здесь состав преступления?

   Если мать обратилась в полицию до того момента, как узнала, что в происшествии виновен ее сын. И важно ли здесь ранее данное ею разрешение?

   И что в таком случае будет заведомым знанием (заведомостью)?

   Давайте разберем немного теории, а в конце вернемся с ее учетом к ответу на поставленный вопросы.

   Грамматическое толкование уголовно-правовой нормы позволяет сделать вывод о том, что само слово «заведомый» означает хорошо, заранее известный, достоверный, несомненный. В свою очередь, «несомненный (достоверный)» толкуется как не вызывающий никаких сомнений, точный и ясный, бесспорный и очевидный . Таким образом, под заведомостью следует понимать не просто знание виновным фактов или явлений, а знание, во-первых, известное ему заранее («загодя»), а во-вторых, знание доподлинное («наперед»). В этой этимологической формуле и заключается психологическая и правовая сущность анализируемого уголовно-правового понятия.

   В юридической литературе нередко встречается мнение о том, что заведомость и осознание - это одно и то же . Действительно, в категориях «осознание» и «достоверное знание» много общего. Понятие «осознание» происходит от слова «сознание», что буквально означает совместное знание . А термин «заведомость» образован от слова «ведать», что опять же означает знать . Однако даже элементарное смысловое сравнение этих категорий позволяет выделить детали «заведомости» и сделать вывод, что его содержание не полностью совпадает с понятием «простого» осознания.

   В связи с этим в науке уголовного права была высказана правильная мысль о том, что заведомость представляет собой отступление от формальной системы психического отношения к тому или иному объективному признаку преступления. Это исключение из системы, которая имеет лишь два варианта: «сознавал» - «не осознавал» . Следовательно, такое исключение из общего правила, с одной стороны, однозначно свидетельствует об умышленном преступлении, а с другой - является дополнительной характеристикой психического отношения в законодательной формуле умысла. Ведь заведомость, хотя и не является самостоятельным элементом в психической деятельности виновного, тем не менее представляет собой специализированную форму осознания деяния как отражения (воспроизведения) действительности в мышлении . Специфика заключается в том, что подобный «оттенок» осознания характеризует повышенную степень восприятия и отражения реальности субъектом преступления. По своей психической сущности восприятие, являясь и осознанием, и одновременно чувственным отображением объективной картины мира, представляет собой форму познания действительности

   С учетом этих психологических нюансов и формальной фиксации заведомости в законе в юридической литературе было высказано правильное, на наш взгляд, мнение, что данная категория представляет собой компонент интеллектуального элемента умысла , поскольку сам по себе интеллект определяет мыслительные способности человека . В то же время существуют и другие точки зрения на определение данной категории. Так, утверждается, что заведомость представляет собой признак субъективной стороны в целом , либо это признак только умышленной вины , либо является особым техническим приемом, применяемым для характеристики субъективной стороны состава преступления.

   В принципе, каждое из этих утверждений содержит в себе рациональное зерно. Обобщая высказанные точки зрения об уголовно-правовом содержании данного психологического понятия, можно сделать по этому поводу собственный вывод. Заведомость - это уголовно-правовая структурная категория субъективного характера, отражающая доподлинные, безусловные и несомненные знания виновного о фактических обстоятельствах дела, которые свидетельствуют о безусловной (повышенной) степени осознания им общественной опасности своих действий (бездействия).

   В ходе анализа судебно-следственной практики применения уголовного закона по данной категории дел отмечаются трудности и противоречия при установлении и оценке заведомости . Необходимо отметить две общие негативные тенденции. Первая из них - это упрощенный подход при установлении заведомости. Правоприменители только формально используют данный термин в процессуальных документах (он лишь констатируется) и никак не объясняют, в чем же конкретно выразилась заведомость. Подчас это положение разъясняется исключительно через понятие «простого» знания о характере своих действий (т.е. по существу никак). Иногда данное законодательное положение вообще не упоминается, т.е. в сущности не устанавливаются субъективные признаки состава преступления.

   Вторая негативная тенденция, наоборот, связана с попытками использования сложных и нередко неправильных аргументов при оценке анализируемой уголовно-правовой категории. Так, например, заведомость действий виновного определяется тем, что он «знал» (об объективном признаке) и почему-то «допускал» наступление последствий, хотя эти категории в заведомости никак не связаны друг с другом. Нередко правоприменителем используются и другие словосочетания: «знал и желал», «знал и осознавал», «был осведомлен и предвидел» и т.п.

   В описанном выше кейсе, на мой взгляд, не важно с юридической точки зрения разрешение матери на управление транспортным средством, другое дело, что совершая правонарушение, когда мать об этом узнает она становится соучастником административно-правового деликта, а также возникают вопросы значительности или малозначительности в соучастии в административном-правовом деянии (п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях").


dropcaretfooter_mailfooter_phonem_cm_fm_mm_tpwd-hidepwd-shows_bkmks_pubss_quests_srchs_statyandex_money